Рекомендуем

metallsrazu.ru/

• За небольшую оплату наружное наблюдение для всех и каждого.

земля в волоколамском районе на продажу

Поиск



Счетчики








Интервью с Анн Голон и ее дочерью Надей на радиостанции "Эхо Москвы"

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы слушаете «Эхо Москвы», у микрофона Нателла Болтянская, в нашей студии писатель Анн Голон, автор знаменитой «Анжелики», наш переводчик (НЕРАЗБОРЧИВО), и мой первый вопрос госпоже Голон, которая приехала в Россию представлять новую книгу, где заканчивается Анжелика и где начинается мадам Голон?

А. ГОЛОН: Где кончается маркиза ангелов, пока вообще книга еще не закончена, потому что, в общем, это книга новая, я добавлю эту книгу к первой серии, и новая серия называется интегральная серия, это серия «Маркизы ангелов». Итак, где начинается Анн Голон, Анн Голон начала и также с маркизы ангелов, в общем, это псевдоним, мой псевдоним начался с этой книги, до того я писала романы, другие романы, другие книги, но меня вдохновила идея исторического романа, т.е. жизни женщины в определенном столетии.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы знаете, но ведь проблема не только в том, что это исторический роман, это лирическая, романтическая, если угодно, героиня, популярная среди миллионов россиян. Т.е. некоторые непреложные истины для любой женщины, которая себя ощущает таковой, которая не боится воевать за свое счастье, воевать за то, что она считает нужным.

А. ГОЛОН: Да, я думаю, что, конечно, это было совершенно новое явление, т.е. герой романа – это женщина, обычно это мужчина – герой романа. Я сказала, что одна из первых героинь исторического романа – это именно жизнь женщины. Конечно, это меня очень интриговало, меня это очень интересовало, совершенно явно, что международная публика, т.е. читатели всех стран поддержали эту идею.

Н. ГОЛУБИНОФФ: Я хочу еще добавить одно, вначале эти книги, публика их очень любила, но определенный слой общества, люди, которые были очень религиозны, не очень были довольны, потому что эти книги стали предметом скандала во Франции, Италии. По существу, если подумать, ничего такого страшного нет, даже никакого скандала, вы знаете, что католическая церковь заявила, что эта книга, католики не могут ее читать, что она запрещается, но теперь понимаешь, что есть идея индивидуальной свободы. Кстати, это тоже свобода не только мужчины, но также и женщины, каждый имеет право решать свою судьбу, свою жизнь, каждый решает, как он хочет жить и любить. Явно это было опасно тогда. И т.к. вы задали вопрос, где кончается Анн Голон и начинается маркиза ангелов, то я скажу, что они очень близки, потому что Анн Голон в своей жизни, может быть, не подавая вида, работала во имя свободы, защищала ту свободу и защищала право каждого быть, отвечать за свою жизнь. Т.е. она в правильном смысле этого слова, это человек не разрушитель, не революционер, но это человек, который открывает двери, который говорит, что есть другие выходы. Публика, читатели это любят.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Этому мнению можно доверять, потому что это Надин Голубинофф, дочка писательницы. А мой вопрос мадам Голон такой, образ литературный и образ, созданный в кино, в вашем восприятии они совпали, это была та Анжелика, которую вы задумывали, когда вы писали книгу?

А. ГОЛОН: Нет, абсолютно нет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы недовольны?

А. ГОЛОН: Т.е. так, я скажу, конечно, меня не консультировали, авторы кино хотели свой собственный фильм сделать, героиня была красивая, конечно, но тогда не пытались воссоздать этот уникальный характер, который понравился читателям всего мира. Но женщины себя узнали в ее лице, в Японии, в Америке, в России, кстати, также. Конечно, для того, чтобы как следует толковать этот образ, это были 60-е гг., кино не было готово к этому. Но мне кажется, что все возможно в этом киноискусстве, кстати, вы помните, какие замечательные были другие фильмы, например, роман «Ветер уносит» и т.д. Но, в конце концов, я думаю, что мне не повезло, потому что актеры не смогли воплотить Анжелику. Надо было изобразить подлинную Анжелику в фильме. Кстати, не один фильм, было пять фильмов, но это только малая часть этой книги. Конечно, мне писали тогда, мне писали, как вы это допустили, потому что читатели, публика не узнавали свою героиню.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы знаете, на сегодняшний день, если верить руководствам из женских журналов, счастливая женщина – это женщина, которая а) немножко врет и б) в основном, занята своим домом и своим личным счастьем. По крайней мере, демонстрирует слабость. Ваша Анжелика, безусловно, сильная женщина, можно ли рассматривать ее историю, как руководство к достижению собственных целей, как быть счастливой?

А. ГОЛОН: Вы знаете, мне кажется, что и мужчины, и женщины, которые смотрели этот фильм, решили, но я, кстати, не думала, что Анжелика станет таким примером, я не собралась проповедовать. Что мне было интересно, это представить такую героиню, женщину, это было нелегко, красивую женщину, умную, имеющую свой подход к жизни, которая умеет защищаться, которая не скучная, мне показалось, что это совершенно…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но не всегда счастливая, правда?

А. ГОЛОН: Но думаете ли вы, что мы всегда счастливы? В конце концов, все зависит, что мы называем счастьем, Анжелика, конечно, у нее тоже свои испытания, и немело испытаний, как у женщин, это ее жизнь. И вот почему ее преследовали, конечно, можно искать, есть несколько, ее муж, преследовали ее мужа, это было несправедливо. Поняли, что это человек умный, он занимается наукой, сказали, что он как ведьма, и решили, что надо его уничтожить, что Анжелика остается одна, ей снова нужно жить, у нее двое детей, в общем, это эпопея-жизнь. Я думаю, что это понравилось публика и читателем. Мне кажется, что очень много читательниц или читателей, которые прошли этот путь, которые имели такие же испытания. В общем, я не собираюсь проповедовать, мне это не нравится, я об этом не думала никогда. Но мне думается, что мир среагировал правильно, потому что он видел свое отражение в этом зеркале.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ее можно считать эмансипированной женщиной, вашу героиню?

А. ГОЛОН: Вы знаете, даже тогда, 17-й век, нужно считать, что это женщина, которая идет по новому пути, она была очень обаятельной, в конце концов, не так плохо к ней отнеслись, но она добилась своего благодаря своей смелости. В общем, она свела счеты с жизнью, скажем так.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Мадам Голон, пожалуйста, расскажите о том, что вы вкладываете в понятие интегральной Анжелики, немножечко вообще о новой книге.

А. ГОЛОН: Вы знаете, в момент, когда появился этот роман, это 50 лет, в конце концов, понимаете, 50 лет прошло с первого романа до сегодняшней книги, первый экземпляр, очень много было изъято из книги, я хотела развить некоторые темы, все это было отброшено. Я тогда не могла все сказать. Я не могла все сказать, а потом я смогла, потому что я хотела, чтобы Анжелика вернулась, чтобы публика снова ее узнала, я решила вернуться к этой книге и поместить в эту книгу то, что я не сумела написать, не смогла написать тогда.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Запрещенная Анжелика?

А. ГОЛОН: Может быть, тогда она была запрещенная, сейчас нет, я же вижу, какая толпа читателей.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Как вас встречают, кстати, в России?

А. ГОЛОН: Да, это удивительно, как меня встречают. Кстати, надо сказать, что в России моя любимая толпа в смысле читателей, цифры внушительные. Но мне было большое удовольствие быть сегодня, я видела первые книжки на русском языке, я видела книги, которые вышли в 70-х гг., я их никогда не видела своими глазами. Есть люди, которые ко мне пришли со старыми книжками, которые читали.

Н. ГОЛУБИНОФФ: Кстати, то, что я называю интегральной серией, то там будет гораздо больше томов, чем в первоначальной, потому что Анн Голон даже в некоторые книги добавляет новый текст, примерно даже 50%.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Надин, вас воспитывали как Анжелику или наоборот?

Н. ГОЛУБИНОФФ: Я так скажу, конечно, ее свободно воспитывали, Анжелику, да, с этой точки зрения можно будет сказать «да», надо было время иметь мечтать, на природе и т.д., в этом смысле да. Но, в основном, нас воспитывали в условиях ума, в условиях свободы, нам дали возможность жить, как нам хотелось бы, как мы считаем, это необходимо, как желает общество. Как мы сами считаем, как индивидуумы, с этой точки зрения, Анн Голон добилась такого успеха, во-первых, потому что у нее талант писателя, но, кроме того, она откровенный человек, она то лицо, которое именно дает такую возможность. И когда мы были детьми, нам очень повезло. Конечно, мой отец был тоже замечательный человек.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: У меня вопрос к мадам Голон, скажите, пожалуйста, в России сегодня все более и более популярна так называемая женская литература, вы сами что бы вложили в это понятие?

А. ГОЛОН: Вы знаете, публика считает, что я на грани литературы и, скажем, женской литературы. Когда я была молодой, вообще не было женской литературы, вообще не было журналов, которые интересовались жизнью женщин.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Женская литература по-русски – это руководство, как стать счастливой.

А. ГОЛОН: Когда первые женские журналы, я про Францию говорю, они, эти журналы, говорили о прическах, о том, как одеваться, макияж, конечно, косметика. Но тогда это было немножко скандально, жизнь, именно этим интересоваться, тогда у женщин не было никаких специальных программ по радио, никаких журналов.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: У вас есть эксклюзивный рецепт красоты от Анн Голон?

А. ГОЛОН: Нет, рецепта нет, рецепт – это просто женщина, с которой хотели бы встретиться, мы даже сами хотели бы быть этой женщиной, конечно, у каждого из нас свой характер, но каждая женщина узнает себя в этом лице и понимает, что есть общие черты, женские черты, женственность. У меня очень много читателей, и по Интернету, в конце концов, мы даже узнали мнение мужчин, потому что именно…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Любят, но скрывают?

А. ГОЛОН: Но теперь мужчины об этом говорят.

Н. ГОЛУБИНОФФ: Видите, благодаря Интернету мужчины, с которыми мы встретились, сказали, что это произведение, которое именно не входит в категорию, то, что во Франции называется вокзальной литературой или женской, это просто произведение. Но мы видим, что мужчины, которые читают эти книги, которые говорят об этом, которые являются болельщиками этой книги, это те мужчины, которые ничего не должны доказывать, не должны выпендриваться, если можно так сказать, но это люди-эрудиты, часто это офицеры, морские офицеры, профессора международного права и т.д.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Т.е. все, кто угодно. К сожалению, время наше истекает, мне остается только пожелать удачной литературной судьбы и в России, и не только в России новой Анжелике, поблагодарить мадам Голон, Надин Голубинофф, спасибо.

Н. ГОЛУБИНОФФ: Спасибо.

А. ГОЛОН: Свобода, путь свободы.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо.